Алла Митрофанова: Когда, от какого случая началось? Сколько человек участвуют?
Ксения Ермошина: DP возникло 19 сентября 2006 года, я руководствовалась где-то на 60% практическими соображениями: так как я староста, мне было так удобнее решать учебные задачи, делать объявления и рассылать тексты. Изначально сообщество существовало на li.ru, и от чисто практических целей мы достаточно быстро перешли на творческую основу, потому что стало понятно, что подобное творческое объединение может привести к появлению живого тела, которое бы смогло объединить студентов не по принципу алфавитного порядка, а по принципу жизненной активности. Всё начиналось со стёба над преподавателями, а потом перешло уже на уровень оригинальных философских концепций. Так как изначальным девизом было «Я пользуюсь мозгом, потому что это модно», то мы руководствовались принципом актуальности, и как только появилась сеть ВКонтакте, мы сразу перешли на неё. Так как мы хотели, чтобы это было максимально удобно и современно. Нон-конформистские тенденции типа «Контакт – это попса» были нам только на руку. Нашей целью было популяризировать философию, не профанизируя её. Формально в группе числится на декабря 2008 около 150 участников, однако актив группы составляет около двадцати человек.
А.М.: Возникновение самоназвания disordo philosophorum и смысловые ассоциации.
К.Е.: Ещё с первого курса я не могла не обращать внимание на картинку с совой, которая висит на философском факультете, и на которой написано ‘ordo philosophorum’. Эта картинка давила на меня и подавляла мою волю, мне казалось, что она сделана из пенопласта (на самом деле я до сих пор не знаю, из чего сделан этот тотем) мне хотелось протестовать против неё, в результате чего я добавила к этому слову отрицательную приставку, откуда и взялось нынешнее название.
Философский беспорядок – это не разрушительный бардак, это плодотворный хаос, из которого рождается радикальное новое.
А.М.: Принцип философской рефлексии – поперек смысла.
К.Е.: Принцип рефлексии Дизордо – это то, что я называю имагософией.
Алексей Зё: Я готов раскрыть данное понятие. Для меня имагософия началась с Ксюшиной картинки «Счастливого Тождества», которую она выложила в сообщество в преддверии рождества. Свои картинки я начал делать несколькими месяцами позднее, однако тенденция к имагософии, то есть тенденция проиллюстрировать философию, была характерна ещё на первом курсе, когда я нашёл у своего глубоко младшего двоюродного брата две игрушечные лошадки: белую и черную, склеил их вместе и показывал всем своим друзьям-философам со словами: «Это душа по Платону» (см. диалог «Федр»). Затем я открыл для себя фотошоп, и первой картинкой, повлекшей за собой лавину философских картинок, был синтез самой популярной фотографии Витгенштейна с его высказыванием из «Логико-философского трактата» и советским плакатом «Не болтай!»
Принцип моих работ – это ассоциации, не более чем (однако предлагаю вам подумать над этим понятием, и вы поймёте, что это высказывание равносильно словам «не более чем бесконечность»). Либо, если сказать более витиевато, но то же самое, – «Одно Вместо Другого», то есть обычные вещи на необычных местах, в ином контексте. Главная цель при создании подобных картинок, конечно, – развлечься, однако часто случается так, что неглубокие и вроде бы несерьёзные вещи таят в себе удивительные глубины. Взять хотя бы того же Витгенштейна на картинке выше: плакат, трактат и фотография из одного времени. «О чём нельзя говорить, о том следует молчать» и «Не болтай!» - одно и то же разными словами. Что это: просто совпадение или всё-таки «дух времени»? Ассоциации показывают те связи, в которых находится философия, иногда без собственного ведома. А значит через ассоциации возможно найти те области, где философия может работать. Ассоциации и актуальность (впрочем, сомнительно, бывают ли ассоциации неактуальными) – наш метод. Надо сказать, что в этом мы не одиноки: взять хотя бы Жижека, который философствует с помощью кино.
А.М.: Есть мнение, что Философия образами – это маргинальный способ, доминирует философия по понятиям. Пересмотр платонизма – задача, поставленная от Лакана до Бадью.
К.Е.: Маргинальная культура ведёт к обновлению культуры массовой. Не то чтобы мы считаем, что философия исчерпала себя, мы уважаем всё, что включено в философию, мы просто предлагаем иной подход к ней.
А.З.: Всё, что маргинально, то делает нас сильнее. Маргинал – это тот Другой, благодаря которому видно себя. Это Другое, чем нужно стать, чтобы затем стать собой. Это тот, у которого можно научиться чему-то ещё. Чем мне помогли собственные картинки? – весело провести время, развлечь друзей и понять, что вся философия невероятно крепко связана внутри себя. Можно было бы сказать, что несерьёзно заниматься пересмешничеством, но не по-детски ли Спиноза перевернул Декарта, заявив, что субстанция одна, а не две? Разница, быть может, только в контексте: Спиноза писал серьёзный труд, а мы веселимся в студенческой среде. Но ирония – это то, что удивительно легко меняет своё значение с иронического на серьёзное. Ирония – это формально серьёзное высказывание, и ироническим его делает только интонация. Когда все забывают интонацию высказывания, оно запросто может стать серьёзным. Будьте очень внимательны к шуткам людей: в форме шутки человек хочет высказать свои искренние мысли без опасности быть раскритикованным.
Вообще говоря, тут можно сказать, что что-угодно-образами – маргинальный способ чего угодноствования. Например, в физике вряд ли возможно визуализировать понятие массы, не занявшись описанием смежных ему понятий вроде веса, силы, объёма и т.д. Или в химии: невозможно иллюстрировать понятие вещества, но можно изобразить какое-то конкретное вещество. Так что философия в этом смысле отнюдь не исключения, но наша задача как раз работать в этих рискованных пограничных средах, где, казалось бы, невозможно изображение – но вот оно!
Вот, к примеру, иллюстрация отношений субъекта и объекта именно в том виде, в котором они классически изображаются: S -> O. Форма соответствует содержанию, схема воплощается в жизнь, вот она, иллюстрация воздействия. К тому же не могу сказать, что я хоть как-то свободен от понятий: юмор без понятий вообще сложно представить.
А.М.: Любимые философские картинки.
К.Е.: Исходя из корпоративной этики, в этой статье буду любить творчество Лёхи Зё.
А.З.: Сначала о своих картинках. Если любимые в значении «те, что я люблю», то все. Если любимые в значении «те, к которым я испытываю наиболее сильные чувства», то в связи с моей повышенной влюбчивостью самые недавние и есть любимые, вот одна из новых про Фейербаха. И из не столь новых про взаимоотношения Ницше и Бога.
Что касается чужих творений, то шутки по поводу философии я встречал в основном в англо-франко-немецкоязычном интернете, в русском крохи. Среди англоязычных картинок мне очень нравится серия «Philosophical powers».
А.М.: Мне кажется, что веселие интересный философский термин. Замечено в некоторых традициях, что парадоксальность - более короткий путь к смыслу. Веселие предполагает сдвиг ассоциаций, их количество явно увеличивается. И, следовательно, появляется прибавка смысла. Образы такую манипуляции выдерживают, а вот понятия скорее рассыпаются. Поэтому дизодо-беспорядок вынужден становиться визуальным.
А.З.: Не согласен: картинка всё-таки всегда дополнена текстом (в самом широком смысле), я имею в виду не только работы участников нашей группы, но и вообще любое изображение. Нам в любом случае случается узнавать то, что изображено на картине, и давать этому какие-то имена (дом, человек, линия, цвет), а значит приписывать изображению какой-то текст и понятия. Если мы имеем дело только с изображением, а сознание никак не подключается, то получается такая волшебная и удивительная ловля сиюминутных ощущений, это прекрасно и нужно, но это не контекст философии. Философия существует на памяти, сознании, различии: словом, на всём, что имеет дело с категорией времени, то есть текстом как последовательностью высказываний.
К.Е.: Что касается «веселия», то для меня это вовсе не термин, а состояние и комплекс ощущений, в котором я пребываю по поводу дизордо, где люди, имеющие и чувствующие причастность к философии, делятся своими мыслями, переживаниями, сомнениями и восторгами по поводу мира вокруг себя и в частности философии. Каждый делает свой вклад, который оказывает реальное воздействие на мир, о чём можно судить по тому, что люди, не имеющие формального, статусного отношения к философии, испытывают радость по поводу наших работ, цитируют их и выражают нам свои благодарности. Веселье – это всегда избыток сил, изобилие и творчество. Всему нужны свежие силы, и раз уж мы оказались (или вернее – оказали себя) в лагере философии, то мы рады вливать свои силы в её жилы.
Напоследок:
К.Е.: Мне хотелось бы, чтобы Дизордо и философия вышли на более действенный уровень. Не то чтобы «на улицы», но что-то вроде этого.
А.З.: /иронично/ На пароходы, ага.
